приворот   |   заговоры   |   молитвы   |   руны   |   рейки   |   развитие ясновидения   |   календарь   |   статьи   |   библиотека

Какое имя выбрать новорожденному

Какое имя выбрать новорожденномуСущность имени

Каждый из нас носит какое-либо имя. По имени к нам обращаются, наши имена регистрируются в документах, наконец, мы сами выбираем и даем имена нашим детям. Но, выбирая имя, задумывались ли мы над тем: а что же это такое — имя? Попробуем ответить на этот вопрос.
Изначальный смысл имени, наименования заключается в том, чтобы одним точным словом или краткой фразой попытаться схватить, обозначить глубинный смысл вещи, выявить ее суть, найти характерную ее особенность.
Именно так понималось и понимается имя в книгах Ветхого Завета. Имя человека или название предмета теснейшим образом связано с его сутью: «Создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни» (Быт. 2, 7). Имя первого человека — Адам — и означает: человек.
«И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа своего» (Быт. 2, 22-23). «И нарек Адам имя жене своей: Ева, ибо она стала матерью всех живущих» (Быт. 3, 20). (Ева — подательница жизни, жизнь.)
Здесь мы видим, как значение имени отражало особую для священной истории функцию его носителя.
Иногда имя изменялось. Изменение имени человека имело своей целью отметить новое его призвание:
«...и не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя: Авраам, ибо Я сделаю тебя отцом множества народов» (Быт. 17, 5). (Авраам — отец множества народов.)
А вот как получил свое новое имя ветхозаветный патриарх Иаков (Иаков — «запинатель» — близнец, родившийся вторым, держал своего первородного брата Исава за пятку; Израиль — боровшийся с Богом):
«И остался Иаков один. И боролся Некто с ним до появления зари; и, увидев, что не одолевает его, коснулся состава бедра его и повредил состав бедра у Иакова, когда он боролся с Ним. И сказал ему: отпусти Меня, ибо взошла заря. Иаков сказал: не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. И сказал: как имя твое? Он сказал: Иаков. И сказал <ему>: отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь. Спросил и Иаков, говоря: скажи мне имя Твое. И Он сказал: на что ты спрашиваешь о имени Моем? оно чудно. И благословил его там. И нарек Иаков имя месту тому: Пенуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицем к лицу, и сохранилась душа моя» (Быт. 32, 24-30).
Кроме того, имя имело и тесную взаимозависимость с качествами самой личности (иначе говоря: «по имени и житие»): «Пусть господин мой не обращает внимания на этого злого человека, на Навала; ибо каково имя его, таков и он. Навал — имя его, и безумие его с ним» (1 Цар. 25, 25). Навал — значит безумный. Таким образом, глубокий духовный смысл имени, нареченного человеку, предполагал таинственную «обратную связь» с его носителем.
Особое значение в Ветхом Завете имеют имена Бога. Имен у Бога много, и каждое из них открывает для нас какое-либо из Его бесчисленных свойств. Сам Господь говорит Моисею:
«Я Господь. Являлся Я Аврааму, Исааку и Иакову с именем «Бог Всемогущий», а с именем Моим «Господь» не открылся им» (Исх. 6, 2).
Вот и в Новом Завете открываются новые имена Божии: Отец Небесный, Любовь (1 Ин. 4, 16).
«Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира» (Ин. 17, 6). При этом Господь Иисус Христос ясно дает понять, что речь идет теперь о новом виде дела спасения, когда призывает учеников обращаться к Богу как Отцу:
«Он сказал им: когда молитесь, говорите:
Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе» (Лк. 11, 2).
Сам Господь был наречен через Ангела именем Иисус — Спаситель:
«Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святаго; родит же Сына, и наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их. А все сие произошло, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог» (Мф. 1, 20-23).
Ранее Ангел явился Захарии, отцу Иоанна Крестителя, предсказывая ему о рождении сына и поручая дать ему имя Иоанн, что значит «благодать Божия»:
«Ангел же сказал ему: не бойся, Захария, ибо услышана молитва твоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына, и наречешь ему имя: Иоанн; и будет тебе радость и веселие, и многие о рождении его возрадуются, ибо он будет велик пред Господом» (Лк. 1, 13-15).
В этом мы видим продолжение тех ветхозаветных традиций, когда имя человека должно было выражать особое его отношение к Богу.
Такое же отношение к имени как выражению личности имело место и в эпоху первых христиан. Так, вмч. Пантелеимон первоначально был назван родителями Пантолеон, что значит: во всем лев. Предполагалось, что мужеством он будет подобен льву. Но впоследствии он был переименован в Пантелеимона, то есть всемилостивого, ибо всем оказывал милосердие: бесплатно лечил больных, раздавал щедрую милостыню нищим.
Из сказанного необходимо сделать один важный вывод, касающийся наречения имени.
Имена давали и дают люди: так, например, Адам и Ева сами нарекали своих детей — так были названы Авель, Каин, Сиф (Быт. 4; 1-2, 25) и др. Также и Господь дает имя — как в Ветхом Завете Исааку (Быт. 17, 19) и др., так и в Новом Завете — Иоанну Крестителю (Лк. 1, 13) и Ему Самому (Мф. 1, 20-21) и некоторым святым.
Таким образом, само Священное Писание, подтверждая право родителей самим нарекать имена своим детям и одновременно свидетельствуя об участии Бога в этом деле, предполагает тем самым прямое сотворчество Бога и человека в выборе имени.
Итак, читая Священное Писание, мы понимаем, как возникли первые имена. Мы видим, что они были неразрывно связаны с божественным предназначением человека в контексте священной истории и имели целью приблизить человека к Богу.
С наступлением эры христианства и появлением христианских святых имена стали давать в их честь. Эти имена стали новыми проводниками, которые связали людей с истинным Богом — Христом— союзом со святыми угодниками Его, ибо, как говорит св. прав. Иоанн Кронштадтский, «Бог во святых почивает и в самом имени их».
С установлением безбожной власти в России активно вытравлялся, выхолащивался духовный смысл имен. Они превращались в примитивный буквенный код — наподобие порядкового номера, который в сочетании с отчеством и. фамилией должен был служить целям государственной инвентаризации населения.
Однако человек, как образ Божий, своей личностью всегда одухотворял имя, несмотря на все попытки отсечь его божественный смысл. Насколько свят носитель, настолько он освящает свое имя. Христиане святят имя Бога своей жизнью. Конкретный человек призван святить свое личное имя. Жизнь без Бога, вне Церкви есть отсутствие святости, при которой имя не святится, а предается поруганию, теряет свой божественный смысл. Только в живой связи с Церковью — этим «сообществом святых» — и имя получает достоинство святого.


Обычные суетные соображения при выборе имени. Мнимая «красота» имен.

Задолго до появления ребенка в семье начинаются размышления по поводу его будущего имени. В выбор активно включаются не только отец и мать, бабушки и дедушки, но даже и многие сослуживцы и знакомые. В связи с этим в выбор имени, о важнейшем духовном смысле которого говорилось выше, привносится немало суетного и житейского.
Совершенно необъяснимо категоричное отношение некоторых людей к отдельным именам. При этом те, кто высказывает подобные категоричные суждения, подчас не могут привести сколько-нибудь веских доводов в их пользу: «Не люблю, не переношу имени Глеб, не знаю почему», «Не люблю имени Иван, оно грубое», «Какое приятное имя — Иван. Оно звучит коротко и просто, близко нашему сердцу», «Люблю имена с удвоенными согласными», «Люблю имена на Э» — подобные суждения можно слышать довольно часто.
Красоту имен, как и всякую красоту, люди воспринимают по-разному, недаром на этот счет сложены поговорки. Тут играют роль разнообразные обстоятельства: возраст выбирающего имя (в этом деле очень часто принимают участие старшие члены семьи — дедушки и бабушки; как правило, у людей разных поколений вкусы не совпадают), место жительства, начитанность, эстетическое воспитание и т. д.
Говоря о «красоте» имен, нельзя не вспомнить о так называемой моде на имена. Эта мода напоминает поветрие в буквальном смысле этого слова (разносится по ветру, из уст в уста). Так, к примеру, в начале 70-х годов модное имя Елена давали всем девочкам подряд, невзирая на то, что в подъездах домов было уже по 10—15 Лен!
С модой на одни имена неизбежно отвергаются другие.
С горечью и досадой говорит один из читателей журнала «Русская речь» Е. М. Антонов, представитель старшего поколения, о своем имени, которое незаслуженно порочили его знакомые: «Меня крестили в день прп. Ефрема Сирина (28 января старого стиля), поэтому и присвоили имя этого святого... Лет до пятнадцати я не ощущал неловкости за свое имя, ибо никто не напоминал мне о том, что оно некрасивое. В душе своей я до сих пор не считаю свое имя некрасивым. Живи я до сих пор в деревне, в родной крестьянской среде, не ощутил бы ни разу неприятностей из-за имени. Но жизненные обстоятельства рано привели меня в город. Здесь даже от людей одного со мной «низшего» ранга услышал, что так некрасиво мое имя. При новых знакомствах из-за этого приходил в смущение» (Русская речь, 1969, № 6, с. 45-46).
Вывод из рассказа Е. М. Антонова, простого человека, сохранившего нормальное нравственное чувство в эпоху «научного атеизма», может быть только один: отрицательное мнение о его имени высказывалось людьми, совершенно оторванными от духовных традиций своего народа. Имя это, естественно, ничуть не хуже всех других русских имен и, во всяком случае, по мнению многих, гораздо приятнее для русского слуха, чем, к примеру, имя Эдуард.
Все знают, как наряду с отказом от привычных имен детям стали придумывать новые нелепые имена.
Самое простое и благозвучное имя нарицательное прозвучит для нас дико, если мы внезапно превратим его в имя собственное. Но это как раз и происходило в первые годы советской власти, когда стали давать имена Трактор, Электрификация, Энергий и т. п. Об этом явлении С. Я. Маршак так написал впоследствии в стихотворении «В защиту детей»:

Если только ты умен,
Ты не дашь ребятам
Столь затейливых имен,
Как Протон и Атом.

Удружить хотела мать
Дочке белокурой,
Вот и вздумала назвать
Дочку Диктатурой.

Хоть семья ее звала
Сокращенно Дита,
На родителей была
Девушка сердита.

Для другой искал отец
Имя похитрее,
И назвал он, наконец,
Дочь свою Идея.

Звали мама и сестра
Девочку Идейкой,
А ребята со двора
стали звать Индейкой.

А один оригинал,
Начинен газетой,
Сына Спутником назвал,
Дочь назвал Ракетой.

Пусть поймут отец и мать,
Что с прозваньем этим
Век придется вековать
Злополучным детям.

Несмотря на это и позже продолжают придумываться такие имена как Февралин, Мартий, Энглен, Вилор, Октомир и т. п. Русскую девочку, родившуюся на борту самолета Ил-18, назвали Илина, повторив в ее имени частицу ил из обозначения его марки.
Мужские имена дважды проходят свой путь в семье, служа отчествами при именовании следующего поколения. Вероятно, это обстоятельство совершенно не учитывалось теми, кто давал своим детям вышеперечисленные имена. Можно только посочувствовать тем, которые теперь вынуждены стесняться своих отчеств.
К счастью, самыми привычными на сегодня все-таки остаются старые русские календарные имена, не вызывающие предметных или революционных ассоциаций. Их много, и именно к ним прежде всего советуют прибегать при выборе имени новорожденному разнообразные справочники. Основная масса родителей считает русские имена единственно возможными для своих детей, что и подтверждается статистикой.
Но и при этом не обходится без самых нелепых предубеждений. Некоторые из них связаны со старыми народными поговорками и рифмовками вроде: «мели, Емеля, твоя неделя», «куда Макар телят не гонял», «затвердила ворона Якова одно про всякого» и т. п. Принимают также во внимание то, как имя будет сочетаться с отчеством и фамилией. Одни считают, что к длинному отчеству надо подбирать короткое имя, и наоборот. Другие считают красивыми сочетания, если имя и отчество имеют одинаковые инициалы и т. д.
Однако следует заметить один небезынтересный факт: все эти формальные подходы (весьма, впрочем, сомнительные) перестают играть какую-либо роль, если имя дается в честь или в память о людях, достойных подражания. Имя начинает казаться красивым, если оно напоминает человека красивого, умного, доброго, отзывчивого, — знакомого лично или по литературе. Не потому ли так приятно звучат личные имена, принадлежавшие замечательным предкам и современникам? Не потому ли некоторые прельщаются именами литературных персонажей?
Судьба человека может преобразить для нас и звук и смысл его имени. Следовательно, так называемая «красота имени» вторична, она проистекает из красоты самого человека.


Действие святых имен

Вероятно, многие не сознают, какое значение имеет произнесение вслух или в уме какого-либо имени. Вот, например, я произношу имя близкого и дорогого для меня человека. В мгновение времени в моих глазах встает его образ, в уме воспроизводятся отличительные черты его характера и его жизненной истории, его отношение ко мне и его миросозерцание; в моем сердце просыпаются по отношению к нему чувства любви, симпатии, нежности, жалости, уважения и т.п. Словом, воспоминание имени воспроизвело в моей душе его образ во всей совокупности его физической, душевной и духовной сущности, и моя душа как бы заполнилась этим образом, слилась с ним. Это невидимое единение меня с образом друга совершенно реально и в сильнейшей степени влияет на меня. Положим, что друг, которого я вспомнил, отличался жизнерадостностью и всегда хорошо действовал на мою душу. И хотя я до воспоминания был расстроен, его образ влил в меня струйку жизнерадостности, и моя печаль заменилась бодростью. Как пишет св. прав. Иоанн Кронштадтский: «В имени человека душа человека, например, в имени Ивана — душа Ивана. Итак, на призыв: Иван Ильич, его душа сознает себя в этом имени и откликается на него».
Итак, имя вызывает образ, а образ в душе есть соприкосновение или даже единение души с этим образом. При этом первое или второе — т.е. соприкосновение или единение — будет зависеть от нашего отношения к этому образу. Если мы в любви тянемся к нему, то этот образ вливается в нашу душу, объединяется с нами и влияет на наши чувства и ощущения.
Произнесение имени ведет к общению нас с образом и отражается в той или иной степени на переживаниях ума и сердца. Наименование для нашей души есть в какой-то степени сама сущность личности. И отсюда к нему у нас и должно быть то же отношение, как к самой личности. Вот почему евреям была дана заповедь: «Не произноси имени Господа Бога твоего напрасно».
Как пишет св. прав. Иоанн Кронштадтский: «С крайним благоговением произноси имя Божие, помня, что Богом все приведено из небытия в бытие, и все существующее содержится в благобытии единственно по Его благости, всемогущею силою и премудростью Его. С крайним благоговением произноси и имя Иисуса Христа Сына Божия, через Которое все «начало быть» (Ин. 1, 3) и Которым все управляется... С благоговением произноси и имя Пречистой Матери Господа Иисуса Христа, Приснодевы Марии, породившей нам Его во спасение наше...
С благоговением произноси имена апостолов Христовых, самовидцев и слуг Его, пронесших по всему миру Божественное учение Его, а также имена мучеников, преподобных, бессребреников и всех святых».
Свет не есть само солнце. Но для нас свет ближе солнца: он нас освещает, согревает и питает энергией и растительный, и животный мир. Имя — это как бы свет от сущности образа. Имя же Бога имеет в духовном мире то же значение, что свет в физическом мире для растений и животных. Так мы можем постигнуть освящающую, просвещающую и очищающую силу святых имен, действующих на нашу душу, на наш разум и сердце и через это — на всю нашу жизнь.
Как пишет схиархимандрит Софроний про старца Силуана: «Имя Духа Святого, как и имя — Господа и другие имена Божии неизменно вызывали в его душе живой отклик — чувство радости и любви».
Отсюда мы можем понять и значение и силу молитвословий, преисполненных святых имен и понятий. Понятны и слова Господа «именем Моим будут изгонять бесов» (Мк. 16, 17), и слова пророка Иоиля, повторенные и ап. Петром: «Всякий, кто призовет имя Господне — спасется» (Деян. 2, 21, Иоиль 2, 32). Вот откуда сила Иисусовой молитвы, при которой непрестанное произнесение святого имени Господа Иисуса очищает и одухотворяет душу христианина, попаляя в ней страсти. При этом, естественно, чем глубже образ Христа западает в сердце христианина, творящего молитву, тем сильнее единение духа христианина с духом Господа, тем сильнее освящающая сила молитвы.
Подобно действию имени Бога, Господа Иисуса Христа, Св. Духа и Св. Троицы, будет действие имен и тех, в кого вселился Св. Дух, в душе которых «изобразился Христос» (Гал. 4, 19).
Как пишет св. прав. Иоанн Кронштадтский: «Бог во святых почивает и в самом имени их, в самом изображении их, только с верою надо употреблять их изображения, и они будут творить чудеса».
Поэтому целительный бальзам изливается на нашу душу и от благоуханного имени Божией Матери, Приснодевы Марии, и от имени бесплотных служителей Бога — Архангельских и Ангельских чинов, от имени всех святых. Все они возвышают душу христианина и вводят его в обитель святости и праведности.
В действии на душу имен надо учитывать также еще следующую закономерность. Это закон «резонанса», т.е. отзывчивости души к определенным именам и образам на основе симпатии и тяготения сердца человеческого к этим именам и образам. Если тянется сердце к духовному свету, то все светлые имена и образы будут сильно действовать на него, глубоко входить в душу и долго в ней жить. Наоборот, все неприятное и несимпатичное сердцу не будет его затрагивать, ни занимать ума и лишь скользить в мыслях.
Вот почему образы и имена в молитве глубоко волнуют и умиляют очищенное сердце и не занимают мыслей у человека, сердце которого порабощено миром. Отсюда поток светлых образов и имен, которыми наполнена молитва, будет просветлять сердце лишь благоговейного христианина.


Почему нам даются имена святых

Обычай нарекать христианам имена святых, по свидетельству свт. Иоанна Златоуста, начал входить в употребление еще с первых веков христианской Церкви. Как относились к именам святых во время самого Златоуста, видно из того, что говорит он в похвалу святого Мелетия Антиохийского: «От имени святого Мелетия, как бы от света, озарившего город, каждый возжигал для себя светильник и вносил в дом свой имя блаженного, как некую сокровищницу, исполненную бесчисленными благами». Уже в V веке, по свидетельству блаженного Феодорита, обратилось в повсеместный обычай нарекать крещаемым имена святых.
Зная подвиги святых, их жития, получая по молитве помощь от них, христиане имели искреннюю любовь к угодникам Божиим, дорожили их именами и давали их своим детям.
Как указывалось выше, и в обычной жизни память о замечательных людях, прославивших свое имя какими-либо подвигами или заслугами на поприще житейской деятельности, дорога для нас. Тем более для христианина дорога память тех, кто благоугодил своей жизнью и делами Господу, кто возлюбил Его всем сердцем.
Как имя «христианин» знаменует наш союз со Христом, так имена святых возлагаются на нас в знамение союза членов Церкви земной с членами Церкви, торжествующей на небесах. Те и другие составляют одно тело под единою Главою — Христом и находятся в живом общении между собой. Святые, обитающие на небесах, по любви к братьям своим, живущим на земле, принимают живое участие в их судьбе: радуются, если они ведут богоугодную жизнь, скорбят при виде их падений, заблуждений и несчастий, предстательствуют за них в своих молитвах пред престолом Вышнего, невидимо соприсутствуют прибегающим к их помощи и ограждают их от искушений и бед своим невидимым заступлением и покровом, а жизнью своею представляют нам пример для подражания и руководства в нашем странствовании к Небесному Отечеству. Такое непосредственное и трогательное участие святых в нашей судьбе возлагает и на нас обязанность благочестно чтить и любить их, прибегать к ним с молитвами в нуждах и радовать их подражанием их подвигам и совершенствам. Исполнять эту обязанность мы должны в отношении ко всем святым, живущим в небесной славе, но особенно к тем, имена которых носим, ибо с той целью и возлагаются на нас их имена.
Святые, имена которых мы носим, называются нашими ангелами, и день именин — днем ангела. Мы называем их ангелами потому, что они, со времени наречения нам их имени, делаются особыми нашими покровителями, защитниками от невидимых и видимых врагов, молитвенниками за нас перед Богом и, таким образом, после бесплотных ангелов-хранителей являются нашими новыми ангелами-хранителями. К их покровительству мы должны прибегать и быть уверены в их предстательстве за нас перед Богом.
Наконец, имена святых даются нам для того, чтобы указать ближайшие образцы, которым мы должны подражать в богоугодной жизни. Имя святого обязывает нас уподобляться ему в подвигах и добродетелях. И в обычной жизни знаменитое, из рода в род переходящее имя предков заключает в себе как бы обязательство для их потомков поддерживать честь рода личными заслугами и доблестями. Если же потомки не только не показали заслуг и доблестей, но еще и запятнали себя недостойными поступками, то о них обычно говорят, что они обесчестили свой род и стали недостойны носимого имени. Подобным образом и носящие имена святых должны соответствовать своим именам делами святых через подражание им.
Итак, имена святых, носимые нами, указывают на нашу обязанность чтить и любить их, просить их молитв за нас и подражать примеру их жизни.
Исполнять же эти обязанности надлежащим образом можно не иначе, как хорошо зная их жизнь и подвиги. На чем же еще основывается уважение и сердечное расположение к кому-либо, как не на знании его достоинств? Если кто кого не знает или знает только понаслышке, то не может надлежащим образом уважать и любить его, и тем более — быть близким ему. Так же и в духовной жизни: кто не знает жизни и подвигов святого, тот не может оценить его по достоинству и, следовательно, не может надлежащим образом чтить и любить его.
Знание жизни и подвигов святых поможет и в выборе имени. Поэтому родители новорожденного через жития святых, опыт молитвенного обращения к ним должны ближе познакомиться с теми, в честь кого предполагают назвать своего ребенка, — и тогда имя им подскажет сердце.Тот же совет можно дать и взрослому христианину, не знающему, в честь какого именно святого его нарекли в детстве. Он должен внимательно изучить жития святых, носящих его имя, помолиться им и Богу, — и что Господь положит на сердце, то и принять, избрав таким образом себе небесного покровителя, — и впоследствии молиться ему уже как своему ангелу и отмечать именины в день его празднования.


Как выбирать имя по-Божиему

В полной мере и к нашему времени можно отнести слова святителя Феофана Затворника: «Имена у нас стали выбирать не по-Божиему». Святитель поясняет: «По-Божьему вот как надо. Выбирайте имя по святцам: или в какой день родится дитя, или в какой крестится, или в промежутки, или дня в три по крещении. Тут дело будет без всяких человеческих соображений, а как Бог даст: ибо дни рождения в руках Божиих» (Смол. Е. В. 1894, 14).
Даруя родителям ребенка и устанавливая день его рождения, Господь уже тем самым указывает на его имя. Определить же Божию волю мы можем по Православному месяцеслову, в который включены имена святых, прославленных Церковью.
Наречение христианского имени, по уставу Церкви, совершается до крещения и составляет одно из первых подготовительных к нему действий. В старые времена имя нарекали задолго до дня крещения ребенка <1>. Теперь же наречение имени происходит обычно в день крещения, перед чином оглашения.
Согласно указанию Требника (гл. 2), имена христианские должны быть нарекаемы младенцам в восьмой день по рождении, по примеру Спасителя Христа, принявшего имя Иисус в восьмой день по Своем рождении (Лк. 2, 21), как требовал того ветхозаветный закон обрезания и наименования (Быт. 17, 4-15).
Впрочем, нарекать младенца именем святого, который воспоминается в восьмой день по рождении, не считалось в России непременной традицией. Часто имя нарекали и в самый день рождения, по желанию родителей скорее видеть свое дитя запечатленным святым именем и крестным знамением, которым дитя при этом благословляется. Рождение младенца — столь великое и знаменательное событие в нашей жизни, особенно ввиду опасности самих родов, что остается только благодарить Бога за эту милость наречением новорожденному имени святого, под осенением которого он родился.
Кроме того, также существовал обычай называть ребенка и в честь святых, память которых приходилась на день крещения. Это обосновывалось тем, что по церковному уставу наименование дитяти должно совершаться «во осмый день» по его рождении, а так как в этот день в древности и было совершаемо таинство крещения, то и имя младенцу заимствовалось от святого, празднуемого в этот день.
Итак, чаще всего ребенка называли в честь святого, память которого приходилась на день рождения или день наречения имени, а также день крещения. Для девочек допускался сдвиг на несколько дней, если не было памяти святых жен.
При таком выборе день рождения и именины чаще всего совпадали и в сознании сливались воедино. До сих пор называют именинниками тех, кто празднует день рождения, но христиане празднуют именины в честь святого.
Были еще случаи, когда ребенка называли по обету, в честь определенного святого, которого избирали заранее и молились ему еще до появления чада. Тогда именины отмечались в день памяти этого угодника Божия, а если память праздновалась несколько раз в году — то в день, ближайший ко дню рождения.
Таким образом, человек получал имя от Церкви, при Крещении, и выбиралось оно не произвольно, а по одному из нескольких правил.
По указанию Евангелия в повествовании о наречении имени Спасителю и Иоанну Крестителю (Мф. 1, 20-21; Лк. 1, 30-31, 59-63), а также по церковному преданию (св. Симеон Солун., гл. 59) и по общеустановившейся церковной практике выбор имени новорожденному принадлежал родителям ребенка; взрослые же сами выбирали себе имя <2>. Только в том случае, если выбор имени младенца его родителями предоставлялся священнику, последний нарекал его именем по собственному усмотрению, обычно избирая для этого имя святого, память которого чтится в день чтения молитвы новорожденному или в восьмой день по его рождении, а также в день рождения, в день крещения или ближайший к тому день.
Теперь крещению предшествует гражданская регистрация новорожденного, и родители всегда сами выбирают имя ребенку, которое вписывается в свидетельство о рождении. Если имя, под которым ребенок зарегистрирован, отсутствует в Православном месяцеслове, это еще не значит, что следует менять его при крещении. Вполне возможно, что родители по неосведомленности дали ребенку православное имя, но в западноевропейской или местной его форме. В таком случае священник обычно переводит его в церковно-славянскую форму и крестит под этим именем, предварительно сообщив его родителям крещаемого или ему самому. Вот примеры таких переводов: Анжела — Ангелина; Жанна — Иоанна; Оксана, Аксинья — Ксения; Аграфена— Агриппина; Полина — Апполинария; Лукерия — Гликерия; Егор — Георгий; Ян — Иоанн; Денис — Дионисий; Светлана — Фотина или Фотиния; Марта — Марфа; Аким — Иоаким; Корней — Корнелий; Леон — Лев; Томас — Фома.
В том случае, когда не удается установить подобного соответствия (например Эдуард, Эльвира, Карл), священник рекомендует родителям или самому крещаемому выбрать православное имя (лучше близкое по звучанию), которое впредь будет его церковным именем.
В связи с тем, что в месяцеслове некоторые имена святых совпадают и празднуются несколько раз в году, то празднование одного определенного дня Ангела новонаименованному христианину назначается священником. Обычно это ближайший следующий за днем рождения день памяти святого.
Относительно перемены имени уже крещеному человеку нет общецерковных правил, поэтому можно сослаться на резолюцию митрополита московского Филарета (от 22 мая 1839 г.), согласно которой следовало поступить так: «Велеть отроку приготовиться к принятию Святых Таин и при исповеди и причащении Святых Таин нарещи ему имя, которое, быв употреблено при таинствах, избудет для него твердым». Так же, по его мнению, следует поступить и в случае перемены имени «понеудобопроизносимости».
Из благоговения перед именем Спасителя в Православной Церкви не нарекали именем Иисус в честь Сына Божия. Так же мы относимся и к имени Его Пречистой Матери, поэтому имя Мария дается в честь одной из святых, чья память празднуется 26 января, 1 апреля, 22 июля, и других.

Примечания:

<1> Возрастным нарекаются имена всегда в первый день оглашения. В «Чине, како приимати возраст имущих, иже от иудейския веры, или от магометан, или от идолопоклонник», говорится: в первый день оглашает их священнослужитель, посем поучает я вере христианской и имена христианския им подает.

<2> В помянутом выше чине принятия в Церковь возрастных иудеев, магометан и язычников сказано:«И абие глаголет молитву сию, в ней же и имя ему (ищущему крещения) нарицает, во имя святаго, его же память прилучитися имать по сем в осьмый день, или коего святаго изволит».


Молитва в ознаменование наречения ребенка именем, на восьмой день по рождении

Если молитвы первого дня сосредоточены прежде всего на матери, то в этом обряде основное место занимают прошения о младенце. Кроме того, молитвенное последование восьмого дня носит уже литургический характер. Священник в епитрахили возглашает «Благословен Бог наш...», затем читается Трисвятое по «Отче наш»; после возгласа «Яко Твое есть Царство...» произносится отпустительный тропарь святого храма или текущего дня. Это показывает, что младенец находится уже на пути к Церкви. Если в первых молитвах звучит как бы первое приветствие при встрече новой жизни, то здесь эта жизнь превращается в шествие к земному храму, где должно совершиться спасение; священник читает первую молитву:
«Господи Боже наш, Тебе молимся и Тебе просим, да знаменуется свет лица Твоего на рабе Твоем сем (и впервые произносится имя, нарекаемое младенцу) и да знаменуется Крест Единороднаго Сына Твоего в сердце и в помышлениях его, во еже бегати суеты мира, и от всякаго лукаваго навета вражия, последовати же повелением Твоим. (При этих словах священник осеняет младенца крестным знамением, «знаменует» его.) И даждь, Господи, неотреченну пребыти имени Твоему святому на нем, совокупляемом во время благопотребно святей Твоей Церкви и совершаемом страшными тайнами Христа Твоего: да по заповедем Твоим жительствовав и сохранив печать нерушиму, получит блаженство избранных во Царствии Твоем, благодатию и человеколюбием Единороднаго Сына Твоего, с Нимже благословен еси, с Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь».
По прочтении молитвы священник берет в свои руки младенца и, крестообразно поднимая его перед иконами, читает или поет тропарь Сретению: «Радуйся, Благодатная Богородице Дево, из Тебе бо возсия Солнце правды, Христос Бог наш, просвещаяй сущия во тьме. Веселися и ты, старче праведный, приемый во объятия Свободителя душ наших, дарующаго нам воскресение».
Чтением этого тропаря Церковь напоминает, что почти две тысячи лет тому назад в Храм Господень был точно так же принесен Богомладенец Иисус, Дитя Приснодевы Марии, рождением Своим открывший путь всем детям к неописуемой радости Царства Божия.
Поскольку в наше время этот обряд, как правило, соединяется с чином оглашения, священник, «возвратив младенца восприемнику, возглашает: «Господу помолимся» и положенные молитвы. Если оглашение и Крещение будут совершаться в другой день, то произносится отпуст, указанный в Требнике:
«Слава Тебе, Христе Боже, упование наше, слава Тебе. Слава, и ныне. Господи, помилуй (трижды). Благослови. Христос истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матери, святаго ... (именем которого наречен младенец) и всех святых, помилует и спасет нас, яко благ и Человеколюбец».
Обряд наречения имени может быть опущен лишь в том, случае, когда младенцу угрожает смертельная опасность и Крещение совершается по сокращенному чину. Опускать этот чин во всех остальных случаях, а тем более при Крещении взрослого, не допускается, учитывая его глубокий духовный смысл.


Заключение

Есть место в книге Откровения, где тайнозритель Иоанн повествует нам, что когда придет время, то каждый из пребывающих в Царстве Божием получит имя таинственное, которое знает только Бог, дающий его, и познает тот, кто его получает. Это имя как бы содержит в себе всю тайну человека; этим именем сказано все о нем; этого имени никто не может знать, кроме Бога и получающего его, потому что оно определяет то единственное, неповторимое соотношение, которое существует между Богом и Его тварью — каждой, единственной для Него тварью. Мы носим имена святых, которые прожили и осуществили на земле свое призвание; мы им посвящены, как храмы посвящаются тому или другому святому; и мы должны бы вдумываться и в значение его имени, и в ту личность святого, которая нам доступна из его жития. Потому что он не только является нашим молитвенником, заступником и защитником, но в какой-то мере и образом того, чем мы могли бы быть. Повторить ничью жизнь нельзя, но научиться от жизни одного или другого человека, святого или даже грешника, жить более достойно себя и более достойно Бога — можно.
Поучительно вдуматься и в смысл наших имен. Вот что писал по этому поводу преподобный Амвросий Оптинский, поздравляя духовное чадо Анастасию с днем Ангела: «Сердечно желаю тебе жить сообразно твоему имени по сказанному: по имени и житие твое да будет. Ты немножко маракуешь по-гречески. Анастасия — значит воскрешенная или воскресшая. А люди воскресшие уже не умирают, и грех ими уже не обладает. О, дабы и с нами было так!..»


источник: "Азбука веры" православное общество

приворот   |   заговоры   |   молитвы   |   руны   |   рейки   |   развитие ясновидения   |   календарь   |   статьи   |   библиотека
Valkira.ru © 2008–